О Костроме богохранимой, маленькой девочке Ире и её великом папе

Предисловие.  

Кто такая Ира?

Ирину Васильевну Приезжеву знают тысячи выпускников лицея №41 города Костромы. Это вовсе не фигура речи. Она работает в школе с 1969 года. Была заместителем директора по воспитательной работе, всегда – учителем истории.  И сейчас  в строю: преподаёт историю в 5г классе. Вот и посчитайте, сколько за 46 лет учительского стажа учеников с ней имели счастье общаться. 

Ещё один удивительный факт, а может быть, и уникальный. В школе учились, а теперь работают её ученицы и ученики разных лет обучения. Вот неполный список: Чистова М.В.- директор школы; Коршунова Е.В. – заместитель директора по учебной части; Ефремова Ю.А. - заместитель директора по воспитательной работе; Румянцев С.В. - заместитель директора по хозяйственной части; Дружинина Т.В. и Королькова Л.Б. – учителя истории и обществознания; Денисова Е.В. и Мухина Ю.С. – учителя русского языка; Коршунова М.В. – учитель английского языка; Шапочка С.В. – учитель изобразительного искусства. Попробуйте найти такое явление в других школах!

Ученики писали не раз творческие работы об Ирине Васильевне Приезжевой. Да и она подустала, что уж тут таить, о себе рассказывать. Но 70-летие Победы нашей страны в Великой Отечественной войне – это такой мощный юбилей, что пройти мимо любимой Ирины Васильевны не представлялось возможным. Как? Как же интересно про неё и с ней поговорить? – вставал вопрос. «Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там ни одного» - говаривал оптинский старец и святой преподобный Амвросий. Мы попросили ответить Ирину Васильевну всего на два вопроса, но зато очень важных: что она помнит о начале войны и о Дне Победы 9 мая 1945 года.

Ирина Васильевна родилась в 1935 году и была достаточно мала, чтобы помнить о войне. Но её устный рассказ про заступничество Феодоровской иконы Божией матери  был так необычен, что позволил в новом свете увидеть привычную учительницу. Так родилась идея  первой главы нашей работы «Вопрос длиною в жизнь». Естественно, что в советские годы в голову бы не пришло написать подобные воспоминания. Однако, сейчас так активно появляются и печатаются свидетельства чудесной Божией помощи советскому народу и армии в годы войны, что, не исключено, и воспоминание Приезжевой И.В. об осени 1941 года в Костроме, и размышления о том, почему немецкие самолёты не бомбили Кострому, будет подтверждено другими очевидцами.

 

Была предпринята попытка найти в каких-либо источниках подтверждение того, что  Феодоровскую икону Божией матери использовали в годы Великой Отечественной войны для защиты Костромы.  Известный костромской краевед Зонтиков Н.А., с которым мы вышли на связь по телефону, категорически отрицает этот факт, как ненаучный. Священники, к которым мы обращались, не слышали подобных свидетельств от прихожан. К тому же, единодушно отмечали, что в письменном виде нигде этому подтверждений быть не может в силу страшных гонений на церковь. 

В книге Архиепископа Костромского и Галичского Александра (Могилёва) «Чудотворная  Феодоровская икона Божией матери» (2004 г.) имеется известие того, что в годы войны, до ноября 1944 года,  икона находилась у раскольников-обновленцев в обновленческом Иоанно-Богословском «кафедральном» соборе на Каткиной горе (где сейчас размещается костромской планетарий). Можно предположить, что обновленцы тем более не фиксировали хронику событий. К малоизученным относится и тема Костромской епархии в годы войны.

Считаем возможным использовать воспоминание Приезжевой Ирины Васильевны, как одну из иллюстраций к такому духовному понятию, как «Кострома Богохранимая». Все мы слышим это выражение в нашем старинном городе, только не все задаёмся целью поразмышлять: почему используется такой эпитет.

Вторая глава нашей работы «Победа с голосом Левитана» лаконична и проста. Однако, она ценна личными воспоминаниями маленькой девочки, пережившей войну, а также тем, что вывела нас на возможность узнать о Курахтанове Василии Георгиевиче, отце Приезжевой И.В., и его фронтовых письмах. Ирина Васильевна любезно позволила прочитать некоторые письма из семейного архива, а также сфотографировать те бланки писем, которые содержат рисунки и советские пропагандистские элементы времён войны - лозунги, призывы, цитаты. 

 

Вопрос длиною в жизнь

(Записано по воспоминаниям Ирины Васильевны Приезжевой)

Когда началась война, мне было 6 лет. Мы остались вдвоём с мамой. Папу, партийного работника, в 1940 году отправили на партийную работу в Латвию. Решался вопрос о том, чтобы и мама со мной туда переехала. Но мама очень любила Кострому и всячески тянула с переездом. А потом грянула война, и никуда мы не поехали.

 Самые сильные впечатления от войны – это события октября 1941 года. Мы жили в Костроме на улице Крестьянской, в доме №4.  Помню, встревоженная и почти плачущая мама вдруг начала меня тормошить и торопить: «Быстрее одевайся! Уходим из дома!» Одела меня, что-то побросала в сумку, и мы выбежали. Было темно, на улице выла сирена: «Воздушная тревога!» Это был ужасный звук, я его слышала впервые, мне стало очень страшно. Поняла так: фашисты летят бомбить Кострому. Люди бежали вместе с нами. Не знаю, куда  мы должны были спрятаться, но все бежали по направлению к Муравьёвке, к Волге.

Над Волгой и за Волгой небо было чёрное и алое. Все стоят, смотрят. Это горел после бомбёжки Ярославль.

В небе показались чёрные точки. Они быстро приближались. Немецкие самолёты летели со стороны Ярославля, примерно, в направлении современного пешеходного моста. Они долетели до Волги, круто развернулись и … полетели назад..

Ужас, сковавший людей, отступил, и они стали говорить друг с другом и спрашивать: «А что это было? Не будут бомбить, что ли? Куда идти-то сейчас, домой?

То, что на Кострому в годы войны не упала ни одна бомба – общеизвестный факт. Меня лет 70 занимал этот вопрос: почему фашисты не перелетели Волгу? Почему не бомбили Кострому? Все предположения в печати (например, что в Костроме не было никаких важных стратегических объектов)  для меня были неубедительны. Ответ для себя я нашла недавно, буквально лет пять назад…

Мы пришли с учениками из 41-го лицея на экскурсию в Богоявленско-Анастасиин монастырь. Стоим перед Феодоровской иконой Божией матери – величайшей святыней  не только Костромского края, а всей Русской земли. Экскурсовод ведёт рассказ. И вдруг слышу примерно такие слова: 

В 1941 году, в  тот день, когда фашистские самолёты летели бомбить Кострому, Феодоровская икона стояла на самом высоком месте в Костроме, на фундаменте разрушенного за несколько лет до войны Успенского собора (это современный парк имени Ленина) и лицом была повёрнута в сторону Волги. А накануне партийные руководители города тайно приходили к священникам и «просили помочь», то есть помолиться и попросить о заступничестве Пресвятую Богородицу.

Как только я это услышала, я вспомнила, что Федоровская икона спасала Кострому и раньше, когда к ней приступили полчища  татаро-монголов. Князь Василий Ярославич, «мизинный», то есть младший брат Александра Невского, собрал дружину, но, не надеясь на свои силы, повелел нести перед костромским войском Федоровскую икону. От глаз Богородицы исходили огненные лучи, ордынцы бежали, а многие ослепли. А озеро, на котором была битва, с тех пор называется Святым. 

Вы можете относиться как угодно к моему рассказу, но моё сердце успокоилось и приняло этот факт: Кострому в войну спасла наша чудотворная икона. Я даже думаю, что и Москву она спасла, помешав окружению Москвы гитлеровцами с северного направления. Сейчас такие времена наступили, что опубликовано много свидетельств Божественной помощи нашему народу и  армии в годы войны. Наверняка, в Костроме и другие старожилы слышали об этой истории. Поищите, ребята, найдёте.

 

Документы из семейного архива Приезжевой Ирины Васильевны.

 

Победа с голосом Левитана

Записано по воспоминаниям Ирины Васильевны Приезжевой)

9 мая 1945 года помню хорошо. И сейчас до мурашек пробирают те ощущения. Я спала вместе с мамой, чтобы теплее было. Вдруг «невовремя», то есть рано, до того, как нам надо было просыпаться, заговорило радио. Часа в четыре утра, что ли. И знакомый голос диктора Юрия Левитана начал читать важное правительственное сообщение. Сейчас я каждое слово помню наизусть. А тогда не только слова слушала, но и сердечком чувствовала: передают что-то очень-очень важное и очень хорошее, потому что голос звучал не тревожно, а торжественно.

Победа!!! 

А мама смотрит молча на меня, и я вижу, что её глаза наполняются слезами. И вот уже слёзы переливаются, словно через край, текут по щекам.  Она плачет и ничего не говорит. И тогда я начинаю тоже плакать. Сидим и ревём. Молчим и ревём, обнявшись. Я говорю, наконец: «Мама, ну что ты!?» А она только и прошептала: «Папа…»

Мой папа, а её муж, Василий Георгиевич Курахтанов, погиб 16 января 1944 год в боях за Ленинград. Несколько дней не дожил до снятия блокады.

К 8 часам утра мама пошла, как обычно, на работу в свой торговый Техникум, а я отправилась в школу. Начальная школа №5 находилась на улице Ивановской, где сейчас музыкальная школа. На первом же уроке учительница объявила всему классу о том, что кончилась война, и нас всех распустили по домам.

 

Страницы из семейного альбома

 

Папины письма

(Записано по воспоминаниям Ирины Васильевны Приезжевой)

Мой папа, Курахтанов Василий Георгиевич, родился в деревне Сущёво 30 января 1907 года. Война его застала в Латвии, где он находился на партийной работе. Писал он домой, в Кострому, много и часто. Мама сохранила все его письма. Я только их рассортировала по годам.

В 1943 году я пошла в первый класс начальной школы №5 г. Костромы. И с этого времени папа стал некоторые письма писать на моё имя. Конечно, он понимал, что я ещё плохо читаю и пишу. Он знал, что читать и перечитывать эти письма будет мама. Он просто хотел подчеркнуть, что его дочурка уже большая. Сейчас бы сказали, что он хотел смотивировать меня на обучение. Я думаю, что папа придумал такую форму общения  от большой любви к нам с мамой.  Кроме того, он  понимал, что  может погибнуть в любой момент, а значит, надо больше успеть поговорить и пообщаться, пусть и в письменной форме.  

Милый папочка, как бы я хотела с тобой побыть сейчас!  Мне скоро 80 лет, а всегда чувствую себя маленькой дочкой, когда вижу твои письма и фотографии. Как будто нет времени, разделившего меня с папой.

Я покажу вам сейчас папины письма с фронта и вы увидите, на каких интересных и красочных бланках они написаны. Могу предположить, что  папа, будучи политруком, располагал такими бланками в большей мере, чем другие бойцы. А ещё мне хочется думать, что это делалось для меня, чтобы мне было интересно. Интересно не просто читать письма, а рассматривать картинки про бойцов Красной Армии, спрашивать у мамы «А кто такие Кутузов, Суворов, Минин и Пожарский?», изображения  которых были на бланках. На многих письмах напечатаны уже в типографии стихотворные строчки, призывы бить врага, какие-то лозунги. Конечно, эти тексты перечитывались множество раз и были выучены наизусть. 

Я училась хорошо всегда, начиная с первого класс. Когда я закончила осенью 1943 года в первом классе первую четверть на «хорошо» и «отлично», папа прислал мне письмо на специальном бланке «Похвальное письмо». Понятно, что этот бланк предназначался для взрослых бойцов. Папа так захотел похвалить  «свою дорогую доченьку  Ирочку». Я это письмо называю «приветом из 1943 года». Там есть фраза «в честь 26-ой годовщины Октября…». Вы догадались, что это за годовщина? А ещё есть письмо, где папа поздравляет меня с днём рожденья, когда мне исполнилось 8 лет. На листке он нарисовал цветным карандашом, как умел, цветок. Я писала ответ на каждое его письмо, а адрес на конверте подписывала мама.

Некоторые письма имеют очень ветхое состояние, уголки бланков рассыпаются в труху. Я вам скажу, почему это произошло. С 1969 года и по настоящее время я работаю в нашей школе №41города Костромы. И завучем была, и учителем истории. Сосчитали, сколько это лет? Правильно, 46 лет. И нет ни одного класса, в котором бы я работала и не показала ребятам настоящие, «живые» письма с фронта. Я приносила письма в школу, когда изучали тему «Великая Отечественная война», и обязательно в мае, когда праздновали День Победы. Я понимала, что письма – вещь хрупкая, но, тем не менее, всегда разрешала ученикам  взять их в руки. Вот некоторые письма.

 

***

14 декабря 1942 год.

Здравствуй, милая, дорогая дочурка Ирочка!

Посылаю тебе, милая, привет с фронта и желаю тебе счастья и здоровья. Ирочка, скоро, милая, мы будем вместе со всеми ребятишками встречать Новый год. Будете петь и танцевать вокруг Деда Мороза. Ирочка, мне мама написала, что ты катаешься на санках. Это, милая, прекрасно, только смотри не разбей свою носульку и ещё что–нибудь. Так, милая, катайся осторожно.

И ещё мне мамочка писала, что ты ходишь в новой длинной шубе. Ирочка, представляю, как ты в ней ходишь. Наверное, идёшь и носюльку кверху. Правда, нет? Ну вот, милая доченька, всё. Пиши мне, я буду твоих писем ждать. До свидания. Целую тебя, Ирочка милая сто раз. Твой папа. 

***

Похвальное письмо

Здравствуй, моя дорогая Ирочка! В честь 26-ой годовщины Октября, а также за отличную учёбу в школе посылаю тебе, моя милая, это похвальное письмо. Я надеюсь, моя дорогая, что ты будешь не только отличницей, но и будешь иметь хороший успех, каким ты пользовалась  в детском саде от своих воспитательниц. Теперь ты его продолжишь, находясь в новой для тебя обстановке среди массы новых ребят.

Ирочка, я горжусь твоими настоящими успехами, а также буду гордиться и будущими успехами. 

До свидания. Целую крепко. Твой папочка. 31.10.1943 г.

***

Добрый день, Ирочка! Разреши, милая, поздравить тебя с твоим днём рожденья. Сегодняшний день, доченька, в твоей жизни – большой день. Жаль, милая, что нет меня, а то мы бы отпраздновали твою знаменательную дату, в которую тебе исполнилось 8 лет. Дочка, когда я вернусь домой, тогда ты уже будешь барышня. Будешь хорошо читать и писать, и будешь без помощи мамочки писать мне письма. Дочка милая, я тебе желаю самых прекрасных успехов в будущей твоей учёбе, а также здоровья и счастья в твоей долгой жизни. До свидания, моя дорогая доченька Ирочка. Целую тебя много раз. Твой папа. 

 

«Папины письма»

 

Чудотворная  Феодоровская икона Божией матери

 

Феодоровская - Костромская икона Божией Матери по преданию написана евангелистом Лукой. Название свое икона получила от великого князя Ярослава Всеволодовича, отца святого Александра Невского, носившего в святом крещении имя Феодор - в честь святого Феодора Стратилата.

Чудотворная Феодоровская икона Божией Матери постоянно находилась при святом Александре, была его моленным образом. После его смерти (святой князь умер 14 ноября 1263 года в Городце, в основанном отцом монастыре) икона, в память о нем, была взята его младшим братом Василием.

Василий Ярославич был "мизинным", то есть младшим (восьмым), сыном Ярослава Всеволодовича. В 1246 году после смерти отца (князь был отравлен в столице Монголии - Каракоруме), пяти лет от роду, он стал князем костромского удела - наименее значительного во владениях его отца. Но в 1272 году Бог судил ему стать великим князем Владимирским. Четыре года его великого княжения (1272 - 1276) заполнены обычными для того времени княжескими междоусобными бранями. Несколько лет вел он войну за Новгород с непокорным племянником Димитрием Александровичем. Поэтому, став великим князем, Василий не поехал во Владимир, а остался под защитой чудотворной иконы в Костроме, считая это место более надежным на случай новых усобиц.

Пришлось ему защищать Русь и от внешних врагов. В 1272 году при очередном татарском набеге русское войско выступило из Костромы им навстречу. По примеру деда, святого Андрея Боголюбского, который брал с собой в походы чудотворную Владимирскую икону Божией Матери, князь Василий двинулся в бой с чудотворной иконой Феодоровской. Яркие лучи исходили от святого образа, попаляя врагов; татары были разгромлены и изгнаны из Русской земли.

Показательно, что первая после революции газетная публикация о битве с татарами на Святом озере появилась в июле 1941 года, когда само время заставило обратиться к естественному, хотя, казалось бы, и навсегда отброшенному – образам предков, истории Отечества. «И к вечеру тихие воды озера Святого (ныне Некрасовского) сомкнулись над головами последних разбойников», - так заканчивалась статья и.Шабатина «Костромичи в борьбе за Родину», опубликованная в «Северной правде» уже в конце первого месяца страшной войны.

Восстановление памяти Феодоровской иконы Божией Матери и широкое распространение ее почитания по всей России связано с событиями начала XVII века - прекращением Смутного времени. В 1613 году чудотворной Феодоровской иконой из Костромского собора был благословлен при избрании на царство Михаил Романов. В память об этом историческом событии было установлено повсеместное празднование иконе Феодоровской Богоматери 14 марта.      

В 1670 году иеродиакон Костромского Ипатьевского монастыря Лонгин написал "Сказание о явлении и чудесах Феодоровской иконы Богоматери в Костроме". 

Феодоровская икона - двухсторонняя. На обратной стороне - образ святой великомученицы Параскевы, изображенной в богатом княжеском одеянии. Предполагают, что появление образа Параскевы на обороте иконы связано с супругой святого Александра Невского.

Скорбные события 20 столетия не обошли стороной ни Кострому, ни Чудотворную Феодоровскую икону. Однако, и в годы «огненного искушения» Промысл Божий сохранил великую святыню Костромской земли. Она не только избежала поругания от рук богоборцев, но и находилась в действующих храмах на протяжении всего 20 века ( хотя и пребывала некоторое время у раскольников-обновленцев). Учитывая духовно-культурную ценность иконы и её связь с Царственным домом Романовых, данный случай уникален для новейшей истории Русской Православной Церкви.

18 августа 1991 года Феодоровская икона Божией матери была перенесена в воссозданный  из руин Богоявленско-Анастасиин собор, ставший новым кафедральным храмом епархии; здесь чудотворный образ Царицы Небесной пребывает и сейчас.

 

 

 

 

 


Прочитали: 240 раз